Учителя не перегружены, нет буллинга, но в школу лучше не опаздывать. Интервью с украинкой, которая получила культурный шок в Португалии

Украинский педагог Анастасия Пономарь из-за полномасштабного вторжения выехала в Португалию, где вместе с подругой открыла детский сад для беженцев из Украины. Однако через полтора года, не выдержав бюрократических процедур, решила его закрыть.

В интервью OBOZ.UA педагог рассказала, с какими трудностями столкнулась при запуске заведения за рубежом, сравнила украинскую и португальскую системы образования, а также поделилась, какой именно опыт хотела бы реализовать в Украине. Кроме этого, Анастасия откровенно призналась, почему не имела мотивации учить иностранный язык, сколько тратит на базовые потребности в Европе и почему хочет вернуться домой.

– Анастасия, почему страной временной защиты вы выбрали именно Португалию?

– С началом полномасштабного вторжения я уехала из Днепра в Польшу вместе с ребенком. Как раз думала, что делать дальше, когда позвонила близкая подруга из Лиссабона и попросила приехать и помочь открыть детский сад. И пока я колебалась, ведь Португалия казалась чем-то слишком далеким, а португальский язык – вообще какой-то нереальной историей, подруга уже нашла помещение и купила нам билеты. Поэтому пока мы были в дороге, параллельно уже заполняли различные формы, искали персонал для садика и тех, кому он будет нужен.

Мы прилетели в Лиссабон 18 марта 2022 года, а уже 28 марта открыли садик, где я проработала полтора года. Потом было разное: руководила салоном красоты, помогала другой подруге открывать кофейню и работала там баристой. Во время школьных каникул приобщалась к детскому серф-кемпу, а сейчас работаю няней.

– Насколько сложно открыть детский сад за рубежом?

– Если действовать строго по правилам, то чрезвычайно сложно. Но когда мы начинали, то просто этого не знали. Нас консультировала местный юрист. Она сразу предупредила: если будем делать все по стандартной процедуре, то не откроемся годами. Поэтому посоветовала оформиться как общественная организация и получить статус с правом работы с детьми, но чтобы иметь такой статус, необходимо соответствующее помещение. Это очень сложная бюрократическая история.

Однако тогда было такое время, когда все старались помочь и ни у кого не возникало лишних вопросов, чем именно мы занимаемся, поэтому никаких проверок у нас никогда не было. Несмотря на это, мы все время пытались легализоваться. Сначала вообще думали, что садик – это временно: мол, скоро война закончится и мы вернемся домой. А уже через пять месяцев осознали, что все еще работаем.

С помощью юристки мы связались с мэрией, где нам выделили консультанта из департамента образования. На встречах нас никто не ругал – наоборот, они считали, что мы делаем хорошее дело. Однако есть бюрократические процессы, через которые чиновники не могут переступить. Они искренне пытались придумать способ, как нас легализовать, но все сводилось к одному: мы должны стать общественной организацией с правом работы с детьми, и тогда мэрия сможет выделить нам помещение, а чтобы получить этот статус, надо иметь соответствующее здание, а то, которое мы арендовали, не подходило под требования. Кроме того, мэрии нужны были официальные основания, почему именно нам они должны предоставить пространство.

Мы ходили по этому замкнутому кругу около полугода и в какой-то момент поняли: пора закрываться. Когда пришлось освободить первое здание, нам помогли переехать на новое место, где садик просуществовал последние два месяца. Так мы оказались в начальной школе, где нам выделили отдельное крыло. А потом местные власти помогли родителям тех детей, которые хотели интегрироваться, перейти в португальские садики и школы.

– Вы работали на волонтерской основе?

– Сначала мы думали, что волонтеры будут приходить каждый день, но так это не работает. Родители приводили детей и оставляли до вечера, а люди, которые хотели помочь, имели возможность побыть с нами только два часа в день и всего несколько раз в неделю. Кроме того, если бы работники менялись каждый день, дети просто не захотели бы оставаться в садике, ведь им нужна стабильность.

Уже через неделю мы отошли от волонтерства и решили, что нужен постоянный коллектив и хотя бы минимальная зарплата. Мы собрали донаты, которых хватило на пять месяцев оплаты труда. Когда средства закончились, провели собрание с родителями и вместе подсчитали, сколько они должны платить. Получалось по 180 евро (около 9 250 грн) с семьи в месяц. Те, кому такой формат не подходил, впоследствии перешли в местные португальские садики.

– Сейчас ваша дочь уже в пятом классе. Давайте поговорим о школьном образовании. Какие основные отличия между украинской и португальской системами?

– Пожалуй, португальская школа менее требовательна и гораздо более демократична. Это проявляется во всем – от внешнего вида учеников до расстановки парт или дисциплины на уроках. Все проходит значительно свободнее и спокойнее. Когда дочь училась в первом классе, ее учитель постоянно повторял: главное, чтобы у ребенка было хорошее настроение, а о какой-то серьезной академической успеваемости тогда даже речь не шла. За все годы учителя ни разу не упрекнули меня, что Алиса плохо учится, хотя я никогда не помогала ей с домашними заданиями.

Мне очень нравится, что дочь не боится тестов. Она спокойно говорит, что это обычная проверка знаний. При этом у меня самой до сих пор появляется страх, когда вспоминаю собственные экзамены (улыбается). То есть школа ее вообще не пугает, наоборот – она очень любит все, что там происходит, и охотно приобщается к любым активностям. По моим наблюдениям, дети здесь не проводят много времени в гаджетах, а больше играют. У них очень много прогулок: все перерывы обязательно проходят на улице.

Поэтому не могу сказать, что меня не устраивает качество местного образования. Единственное, что стало для меня культурным шоком, – ученики совершенно не учат стихи наизусть. Также мне кажется, что школьники в целом мало читают и что в Украине этому все-таки уделяют больше внимания. Хотя в целом дети иногда ходят на спектакли по произведениям, которые изучали.

Еще один интересный факт: школьники не учат историю от древнейших времен, как у нас. Они проходят периоды как бы по кругу, то есть глубже и шире. Дочке очень нравится английский язык. И поскольку здесь почти все дети свободно разговаривают на нем на улице, мне кажется, что в школе он преподается на вполне должном уровне.

Многие украинцы жалуются, что местное образование слабее нашего, но я в этом не уверена – просто оно немного другое. Мне даже нравится вид португальских учебников: они более современные, и, как по мне, ученикам приятнее по ним учиться.

– Запрещают ли пользоваться гаджетами в школе?

– Да, ученикам запрещено пользоваться телефонами во время занятий. Дочь берет мобильный с собой только потому, что ходит в школу самостоятельно. Когда она приходит, то обязательно пишет мне, что уже на месте, и выключает телефон. А после уроков снова включает и сообщает, что идет домой.

– Директор одной из украинских школ в Португалии считает, что местные учителя совсем не занимаются воспитанием учеников. Заметили ли вы такую тенденцию?

– Учитель, особенно в начальных классах, преподает только свои предметы. На переменах за детьми присматривают школьные помощники – это не педагоги, а технический персонал, который следит за порядком. Когда же уроки заканчиваются, в группе продленного дня с учениками работает уже совсем другой воспитатель, основная учительница идет отдыхать и готовиться к следующим занятиям. Я считаю, что такой подход существенно уменьшает нагрузку. Для сравнения: наша первая учительница в украинской школе оставалась с детьми еще и на группу продленного дня. Это было невероятно утомительно для нее.

Вторая половина дня в португальской школе отведена под кружки, и это уже совсем другой процесс. Дочь ходит на баскетбол, волейбол, шитье и пластику, кроме того, у них есть даже свой школьный огород. Поскольку мы имеем максимальную категорию льгот, все это стоит нам всего 7 евро (около 360 грн) в месяц. Полная же стоимость этих занятий, если не ошибаюсь, составляет около 40 евро (чуть больше 2 000 грн) в месяц.

– По вашему мнению, стоимость кружков в Португалии является доступной? Например, в Ирландии одна мама рассказывала нам, что вынуждена заранее собирать деньги, чтобы отдать ребенка на дополнительные занятия со следующего учебного года.

– В этом смысле Португалия очень напоминает мне Украину времен моего детства: когда я ходила в школу, стоимость кружков была абсолютно доступной или они вообще были бесплатными. Сейчас возле нашего дома есть библиотека и клуб, где можно найти множество бесплатных занятий – было бы желание. Кроме этого, моя дочь дополнительно посещает танцы, которые стоят 120 евро (около 6 200 грн) в месяц. Конечно, по сравнению со школьными кружками за 7 евро (360 грн), это недешево.

– Кто обеспечивает школьников учебниками?

– В начале года нужно зарегистрироваться в специальной системе, получить ваучер и по нему бесплатно забрать учебники в книжном магазине. Насколько я поняла, после окончания учебного года их необходимо вернуть. Если каких-то книг не хватает, их выдают непосредственно в школе.

Когда в начале учебного года родителям присылают список необходимых принадлежностей, там всегда отмечают: рекомендуем использовать все, что осталось в удовлетворительном состоянии с прошлого года. Мне очень импонирует, что португальцы не гонятся за потребительством: никто не требует покупать новую тетрадь или пенал, если старые еще целы и пригодны. Поэтому у нас ни разу не было этого стрессового марафона "мы готовимся к школе".

– Но здесь даже нет праздника Первого сентября или вообще какого-то официального начала учебного года...

– Да (улыбается). В прошлом году у дочери был выпускной в начальной школе – как по украинским меркам, событие прошло довольно демократично и даже хаотично. Все завершилось пикником, где все снимали видео, общались и пили кока-колу.

– И детям, наверное, можно приходить в обычных футболках и шортах?

– Именно так, и главное – без всяких чрезмерных слез и сантиментов.

– А как вы относитесь к тому, что родителям запрещено заходить в школу? Например, мне не позволили зайти даже во двор учебного заведения, где учится мой ребенок, чтобы просто сфотографировать его рядом с аппликацией, которую ученики создали к праздникам.

– На самом деле я их понимаю, ведь чем меньше посторонних на территории, тем легче контролировать безопасность детей. Но для меня всегда оставалось загадкой, как работники, которые стоят на входных воротах школы, помнят поименно абсолютно всех учеников! Ты просто приходишь забрать своего ребенка, а они уже знают, кого именно нужно позвать. Это действительно что-то невероятное!

– Когда начинаются и заканчиваются уроки?

– Уроки начинаются в 08:15 и заканчиваются в 13:00. Затем у учеников есть час перерыва, а в 14:00 стартуют кружки. В 17:45 все занятия завершаются, и дочь выходит из школы.

– Как вам питание в местной столовой?

– Дочь не хочет там есть, поэтому берет ланч с собой, и я как-то не настаивала, чтобы она питалась в столовой. Ее одноклассники тоже часто приносят еду из дома и делятся друг с другом. Меню во всех школах абсолютно одинаковое и вполне нормальное. Единственный минус – столы накрывают заранее, поэтому когда дети приходят на перемене, все уже холодное.

В нашей школе было только четверо украинцев, поэтому в столовой все знали, что у моей дочери аллергия на рыбу, и ей просто заменяли это блюдо – без справок от врача. В начальной школе вообще все решалось очень легко и просто: там была замечательная директор и царила настоящая семейная атмосфера, где все помогали друг другу.

– Наказываютли учеников за плохое поведение?

– Недавно дети плохо себя вели, и учительница португальского языка пожаловалась их классной руководительнице. Та, в свою очередь, прислала письмо родителям с требованием, чтобы школьники обязательно пришли на воспитательный час из-за проблем с дисциплиной. В качестве наказания им загадали переписать школьные правила поведения и принести их на занятия. На удивление, это задание выполнили абсолютно все, поэтому на этом инцидент был исчерпан.

– Есть ли штрафы за прогулы ? Как реагируют на опоздания?

– Нет, штрафов нет. Когда дочь пропускает уроки, я обычно просто пишу учителям, что она плохо себя чувствует – и этого вполне достаточно. Как-то ей стало плохо после первого урока, но она как раз написала тест. Потом позвонила мне из школы, и я попросила работников заведения отпустить ее домой.

Что касается опозданий: в начальную школу нам приходилось далеко добираться, поэтому иногда мы существенно не успевали к началу занятий. Однако никаких замечаний или наказаний за это не было. А вот в средней школе правила уже строже – там за опоздание ставят полноценный пропуск.

– Как с медициной в Португалии? Трудно ли записаться на прием к врачу?

– У меня в целом положительное отношение к местной медицине. У нас есть семейный врач, от которой я просто в восторге, хотя для того, чтобы попасть к ней, не делала ничего особенного. Наша семья имеет достаточно крепкое здоровье, поэтому впервые я обратилась к медикам, только когда начало болеть под рукой. Меня тогда все напугали, что это может быть рак груди, и надо срочно обследоваться.

Приема пришлось ждать около полутора месяцев. Когда я наконец попала к врачу, она очень удивилась, что я четыре года вообще не проходила никаких чек-апов. Она выписала направление на общие анализы и настойчиво попросила привести на профилактический осмотр дочь. Во время визита ребенка взвесили, проверили ей зрение, а потом заполнили огромную анкету. Расспрашивали обо всем: как она питается, чем занимается, во сколько ложится спать, в каких условиях и спит ли она в собственной кровати или со мной. Поэтому у меня вообще не было негативного опыта с португальской медициной.

– Одна моя подруга, которая в свое время жила в Англии, переняла тамошний опыт и открыла перспективную сеть детских садов в Украине. Вы не планируете сделать что-то подобное в будущем? И вообще внутренне уже готовы к возвращению?

– Я не просто готова – я возвращаюсь в Украину уже в августе, после окончания детского лагеря. Даже предупредила владельцев нашего жилья. Чем именно буду заниматься дома, пока не знаю. Вообще, моя подруга, с которой мы в Днепре до полномасштабного вторжения имели частный детский сад (его, к сожалению, пришлось тогда закрыть), сейчас открыла частную начальную школу. Предварительно планирую работать там.

Мне бы хотелось работать в украинской школе и привнести туда весь тот опыт, который я получила в Португалии. Мне нравится, что здесь начальная школа расположена в отдельном здании со своими площадками и туалетами. Благодаря этому полностью исчезает проблема буллинга, когда старшеклассники обижают младших. Конечно, районы бывают разные, случаются и непростые истории с мигрантами, но мы с подобным не сталкивались. Наоборот, дети здесь поддерживают друг друга. Конечно, они иногда ссорятся, но все это остается в рамках обычных детских споров.

Также у меня остались очень хорошие впечатления от родительских собраний, хотя я и не слишком хорошо понимаю португальский. Мне нравятся мероприятия, которые здесь устраивают. Например, ко Дню конституции ученики записывали радиопроект, для которого читали статьи закона в сокращенном варианте. Кроме того, мне постоянно приходят письма на электронную почту: то анонсируют экскурсии, то поход в театр, а недавно сообщили, что при необходимости дети могут бесплатно получить в школе средства гигиены.

Моя дочь обожает свою школу и сейчас очень переживает из-за того, что придется снова ее менять. Она приехала сюда еще первоклассницей, поэтому опыта обучения в украинской школе у нее почти нет.

– Недавно я смотрела интервью с вашей дочерью на YouTube-канале Армена Огаяна "Звідлітки". На финальный вопрос, планируете ли вы возвращаться в Украину, Алиса довольно уверенно ответила, что нет. Однако впоследствии в ваших сториз я видела, что вы вместе ездили домой. Получается, та поездка изменила ее мнение?

– Абсолютно. Поэтому, когда мы вернулись сюда, на семейном совещании решили, что едем обратно в Украину. Мое решение связано еще и с тем, что я получила второе высшее образование – закончила обучение онлайн в 2023 году, – а работать в местной школе не имею возможности. Я не знаю португальского, и даже если завтра сяду за учебники, минимальной зарплаты в 920 евро (чуть больше 47 000 грн) для жизни нам просто не хватит.

Поэтому я не вижу в этом никакой мотивации: даже если выучу язык, все равно не получу работу, которая покрыла бы базовые потребности. А это аренда жилья, коммунальные услуги, продукты, детские кружки и так далее. Наши минимальные расходы в месяц составляют 1 700 евро (около 87 300 грн), поэтому с зарплатой в 920 евро я сама не вытяну. Получилось бы так: я выучила язык, чтобы устроиться в школу, но из-за низкой ставки мне все равно пришлось бы подрабатывать няней. Сейчас бывают дни, когда я работаю по 17 часов в сутки, и, честно говоря, я просто устала. Мне хочется домой. Я очень верю, что мы где-то недалеко от победы, и хочу встретить ее в родной стране.

Читайте на OBOZ.UA интервью с украинкой Дарьей Колядой о дошкольном образовании в Чехии: детсады работают с 06:00, детей воспитывают свободными, а за хорошее поведение дают конфету.

А еще на OBOZ.UA интервью с украинской журналисткой Галиной Сергеевой – об образовании в Финляндии, хитрых россиянах и том, что шокировало финнов в Украине: "Родители ни на что не сдают деньги".

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!